История Тернополя – это не только замок, пруд или катедра. Прежде всего, это люди – известные, талантливые, успешные. Одним из таких людей был Игорь Герета – житель Тернополя, патриот Украины, борец с советским оккупационным режимом. Подробнее о выдающемся горожанине, который стал жертвой политического террора СССР, расскажет издание yes-ternopil.com.ua.
Об Игоре Герете
Родился перед Второй мировой войной в селе Скоморохи Тернопольского района (1938). Родители имели отношение к церковной деятельности. Отец – священник, мать – руководитель хора. Поэтому детство Игоря прошло в атмосфере творчества и пения. Отец со временем переехал работать в Большую Березовицу, поэтому сын именно там окончил школу. Дальше был исторический факультет Черновицкого университета. С 1963 г. и до конца жизни продолжалась его работа в Тернопольском областном краеведческом музее.
Арест
Игорь Герет был арестован 27 августа 1965 г. во время пребывания в Одессе. Вместе с ним были арестованы его единомышленники: Чубатый и Литвин. Они были обвинены в антисоветской пропаганде и агитации (в СССР это была ч. 1 ст. 62 УК УССР). Как это часто бывало в этой стране – сначала арестовывали, а потом искали, что предъявить. А потому дальше началось расследование. Никакие вещественные доказательства не были найдены, а задержанные ничего не подписывали и отказывались свидетельствовать друг против друга. Сначала выпустили М. Литвина (он пробыл в тернопольской тюрьме 1 месяц). Ему только пришлось пообещать не выступать против советской власти. Дело против Гереты и Чубатого затянулось на 6 месяцев, но фактов, способствовавших расследованию не было. Единственное, что могли найти следователи, это пропаганда культурного развития, распространение идей украинской государственности, пение песен дома среди друзей, обсуждение русификации УССР и гимна «Еще не умерла Украина…». В конце срока пребывания в СИЗО арестованные были вынуждены признать себя виновными в том, что получили от художника и диссидента Н. Озерного публикации на тему «Украинское образование в шовинистической петле» и «Речь Папы Павла VI».
Советский суд и И. Герета
Судебный процесс по делу Игоря Гереты проходил 24 февраля 1966 г. в Тернополе в условиях полной заангажированности. Кто сидел в зале заседаний суда, спросите вы? В первых рядах заняли места секретари первичных партийных и комсомольских организаций, работники комсомольских органов, актив города и районов (видимо, как в СССР делалось: партия сказала всем прийти – вот они и появились в суде). Вместе с И. Геретой судили учителя музыки М. Чубатого. Тернопольский областной суд внимательно выслушал показания сторон и, учитывая раскаяние арестованных, их послушное поведение, как свидетелей, на процессе Михаила Озерного, приговорил их к условному сроку на четыре и пять лет соответственно.
Жизнь после суда
В Советском Союзе нельзя было не работать (исключение были для нетрудоспособных, беременных женщин, детей). Но Игоря Герету несколько месяцев не принимали на работу. Дальше дело наладилось (видимо власти решили, что достаточно проучили своевольного борца за независимость), а потому он вернулся в музей, где работал до конца жизни. Вместе с тем существовали ограничения: он не мог сделать научно-творческую карьеру и находился под наблюдением КГБ.
Несмотря на такие препятствия, он не сник и много работал. Создал экспозиции посвященные Соломии Крушельницкой, Лесю Курбасу, Патриарху Иосифу Слепому, Владимиру Гнатюку. Учредил Художественный клуб, оппозиционные организации: «Терновое поле», Общество украинского языка, «Мемориал» им. В. Стуса. В годы независимости создал Институт национального возрождения Украины, написал около 30 книг, 120 статей, занимался исследованием древностей Украины, пошел в политику и был депутатом областного совета нескольких созывов.
Продолжение преследования диссидентов в последующие годы
Весной 1966 г. дело диссидентов «первого покоса» не кончилось. Она приобрела новое продолжение. Началось давление на окружение заключенных, знакомых, друзей, сочувствующих. В общем, тех, кто выступал против их осуждения. Началась «большая порка».
Сначала руководство УССР подготовило докладную записку на 23 страницах (данные об арестованных, ходе процессов, выражении ими слова, «признании»). Это все было направлено в обкомы партии, творческих союзов и Академии наук УССР. Это была прямая директива начать охоту за ведьмами. И она была немедленно воплощена.
В Ивано-Франковской области было проведено собрание трудящихся, которое «однородно осудило действия националистов и антисоветчиков». В селе Дуба Рожнятовского района этой же области на собрании крестьян-колхозников “было рассмотрено поведение” В. Иванишина, который «попал под влияние Озерного». Открытое партийное собрание коллектива художественных мастерских Ивано-Франковска «выразили свое негативное отношение к художникам, поддерживающим П .Заливаху: Турецкого, Сообщника и Кувшиновой.
В Волынской области подобные собрания состоялись в Луцком педагогическом институте, управлении культуры, комитете по радиовещанию и телевидению, обкомам партии и комсомолу. В пединституте комсомольское собрание исключило из ВЛКСМ студенток IV курса историко-филологического факультета Л. Ковальчук и А. Панас за то, что они «систематически посещали сборища Мороза и Иващенко и способствовали распространению националистической литературы».
В Тернопольской области на подобных аутодафе соучастники осужденных покаялись в своих преступлениях. Собрание членов Львовской организации “Союза писателей Украины” осудило действия членов КПСС Я. Стецюка, Р. Иванычука, В. Лучука, которые подписали письмо с просьбой взять на поруки Б. Горыня. Во Львовском университете уволили с работы трех преподавателей и исключили из партии и из университета студента III курса факультета журналистики Я. Кендзеру. Сотрудница Львовского исторического музея Г. Недашковская была исключена из партии.
Дело Николая Коца из Копычинцев
Среди других известных протестов отдельных людей того времени была попытка распространения листовок преподавателем Копичинского сельхозтехникума Николаем Коцом (1930 года рождения). В июне 1967 года он фотоспособом изготовил около 70 листовок с перефразированным текстом стихотворения Симоненко «Курдскому брату». Стихотворение получило название «Украинскому брату». Изменения незначительны, но стихотворение сразу же приобрело другой вид. Повторяющееся слово «шовинизм» заменено на «коммунизм»; слово «курде» – заменено на «брате», вместо упавшего в могилу шовиниста идет речь о «таком же на Украине коммунисте». 10 открыток М.Коц распространил в Тернополе в людных местах. В июле того же года более 20 листовок (а на них еще и был нарисован трезубец) раздал в Киеве. Несколько листовок он разбрасывал на станциях по дороге домой из столицы. В августе распространил несколько листовок в Луцке и Нововолынске и, наконец, в Дубно. За их распространение М.Коц был приговорен к 7 годам лагерей и 5 годам ссылки. Его дело характерно тем, что КГБ с партийными органами устроили целый спектакль с общественным осуждением бывшего преподавателя. Некоторые изречения явно напоминали 1937 год: «враг народа», «отщепенец» и т.д., звучали даже требования смертной казни. В целом власть действовала резко и быстро.